May 18

Интервью с Сергеем Орловским (конспект)

https://www.facebook.com/sergey.orlovskiy

Гаджи Махтиев сейчас делает серию интервью с разными людьми из игровой индустрии. Одно из таких интервью — с Сергеем Орловским, отцом-основателем игровой индустрии в России.

Конспект

лучший способ куда-то переезжать — пока все тихо. Потому что переезжать после 24 февраля — это явно очень сложная в реализации идея.
русскоговорящая индустрия за последние пять лет очень серьезный рывок на мировом рынке сделала, мы непропорционально хорошо представлены на мировом рынке, и росли в долях мирового рынка сильно быстрей других стран.
я думаю, что 90% возможно останется, по крайней мере, в ближайшее время. Очень многие ждут, что ситуация разрешится тем или иным способом. Конечно, если Россия будет превращаться в Советский Союз, или Иран, или в Северную Корею, то желающих уехать будет гораздо больше. Это только первая ласточка. Но пока у многих есть надежда, что вся эта ситуация за какие-то разумные сроки, за месяц или два, я не знаю, до осени закончится и будут какие-то новые правила игры, которые сейчас не очевидны, потому что они очень сильно зависят от того, как вся эта ситуация будет развиваться. И тогда уже будут приниматься решения.
Будет ли поздно — это второй вопрос. Но то, что очень многие заняли выжидательную позицию, это, на самом деле, рационально во многом, если есть дети, родители, дедушки, бабушки, обустроен быт и прочее. Для бизнесменов, для которых риски на порядок выше, понятно, что рационально уезжать. Для сотрудников, я понимаю рациональность выбора оставаться.
начиная где-то с периода десять лет назад, в индустрии возникла уникальная ситуация, что любой человек в любой точке мира, имеет доступ и к лучшему инструментарию на рынке практически бесплатно, и к лучшим каналам дистрибуции.
Ты можешь фокусироваться на контенте. И вот это как раз позволило русскоговорящей индустрии сделать огромный рывок вперед. Потому что раньше эти возможности были очень сильно заблокированы требованиями к огромным затратам в административно-финансовые и издательские структуры на локальных рынках.
сейчас ещё есть надежда, что, так или иначе, кто-то с кем-то договорится.
это очень рациональная надежда. Потому что в таком состоянии долго находиться невозможно ни для одной из сторон, так или иначе вовлеченных в эту всю историю, ни для России, ни для Украины, ни для Евросоюза. И даже для Америки это некомфортное состояние. И для Китая тоже не очень. И для Индии. И для массы других развивающихся стран с угрозой голода. В общем всех, кого это затрагивает по периметру, кто, так или иначе, поставлен перед выбором, который вообще не было необходимости ставить.
Уровень катастрофичности для всех будет расти по экспоненте по мере затягивания конфликта. И я думаю, что в какой-то момент это станет неприемлемым и они все-таки договорятся о чем-то.
Мало кто понимает, что текущие события — это огромнейший удар по русской культуре как таковой с момента её основания и на десятилетия вперед. И вроде Пушкин здесь не причем, но и он тоже пострадает. Это несправедливо, да, но мир вообще несправедлив. И геймеры пострадают, конечно, и отношение к ним в мире будет совершенно другое. Пострадают и те, кто в этом участвовал, и те, кто не имел ни малейшего шанса на ситуацию повлиять, и даже те, кто предпринимал активные действия, чтобы это остановить.
Вот эти все разговоры про новые возможности, импортозамещение, вот эти все ушли, а мы остались, это всё прекрасно, когда ты локальный игрок. Грубо говоря, если ты был маленьким игроком на локальном рынке и тут раз, все большие ушли, а ты внезапно оказался самым большим из оставшихся, тогда, наверное, какие-то возможности появятся. А когда ты всю жизнь работал на глобальном рынке и тебе говорят: «Смотри, сколько возможностей на локальном появилось, все же ушли», и ты такой: «Подождите. Значит, в жирные года этот локальный рынок был 2% мирового, а сейчас он схлопнулся и стал 1%. Да, все ушли и на нем можно целых 0,3% от мирового отожрать и стать таким типа монополистом. Еще лучше быть госкомпанией для этого. И весь твой монополизм в 0,3% мирового рынка сводится? А можно оставшиеся 99,7%?»